Почему продавать взрослых лошадей — естественно, а собак — нонсенс
Почему продавать взрослых лошадей — естественно, а собак — нонсенс
Продавать лошадей — нормально, естественно, правильно. В противном случае у конных дилеров не было бы работы и не существовали бы агентства, реализующие подготовленных лошадей, сайты не пестрили бы объявлениями о продаже «коней для души». Но почему не существует рынка продажи взрослых собак? Эмоционально я, как владелец собаки и бывший владелец лошади, всё понимаю, но рациональная часть главреда требует логических доводов и доказательств. Итак, мы ищем ответ на вопрос: «Почему продавать взрослых лошадей — естественно, а собак — нонсенс».
Зачем вы приобретаете животное?
Чаще всего собака приобретается как друг и член семьи; выставки и племенная работа — второстепенная роль пса. Идея заработать на друге кажется неприемлемой. Эту точку зрения подтверждает и заводчик фараоновых собак — руководитель питомника Reedly Road Мария Евтеева.
«Практика продавать взрослых собак — не слишком частое явление и достаточно осуждается нашим комьюнити по одной простой причине: собака — не просто домашнее животное, а так называемый “pet” (в русском языке нет деления на одомашненных животных и компаньонов). Собаки живут в семье — по крайней мере, должны так жить. Даже самая активная выставочная карьера — это дни и недели из многих лет, которые собака проведёт рядом с владельцем. Даже самая яркая племенная карьера — это лишь мизерная часть того, для чего люди заводят собак. Самый успешный чемпион засыпает и просыпается в доме владельца. Так же, как у любого спортсмена, кроме соревнований и сборов, есть семья, дом, дети, досуг. Собственно, так в большинстве случаев и живут даже очень прославленные собаки — если их судьба сложилась удачно. Для этого люди и заводят собак: для компании, для заботы, совместной деятельности, частью которой являются выставки. Я являюсь ведущим мировым заводчиком своей породы, и именно так живут наши собаки. За несколько десятилетий мы переустроили двух взрослых собак по единственной причине: они ясно дали понять, что хотят быть единственной собакой в доме.
Разумеется, в собаководстве достаточно случаев, когда собаки меняют владельцев по разным причинам. Однако лично я считаю, что в идеальном мире сама собака как личность, член семьи, друг, компаньон, для кого-то — ребёнок, первична. И мы стараемся продавать в дома, где выставки и племенная карьера будут лишь дополнением, а не основной функцией. Ситуации бывают разные, и обстоятельства тоже. Иногда бывают предложения, от которых сложно отказаться. Есть питомники, где количество собак таково, что о роли домашнего любимца нет и речи (и часто это вовсе не самые успешные питомники, потому что разведение подразумевает и селекцию: выбор не только производителей для вязки, но и того, кого из щенков оставить себе).
Бывает, что собака просто не уживается в доме. В конце концов, у владельца могут смениться жизненные обстоятельства. Взрослых собак продают и отдают, но, повторюсь, процент таких трансферов довольно мал».
Подытожим: главная роль современной собаки (живущей в развитой стране в благополучном обществе) — быть компаньоном. Может ли лошадь выполнять такую функцию? Да. Существуют примеры, когда люди просто приобретают коней для любви, не имея спортивных и других амбиций. Но всё же порог входа в коневладение значительно выше, чем во владение собакой. В отличие от пса, конь не может жить в квартире и довольствоваться 300–500 граммами еды в день. Даже самое бюджетное содержание копытного стоит дорого. Поэтому чаще лошади приобретаются с целью, в основном спортивной.
Лошадь — напарник. Нет, не снаряд, именно напарник, такой же, как партнёр в бальных танцах или фигурном катании, за одним исключением. В отличие от партнёра в танцах, лошадь не может содержать себя сама, и вы должны её приобрести, поставить на свой личный денежный баланс и взять полную ответственность за её жизнь, здоровье и благополучие.
Когда пара танцоров понимает, что достигла потолка в совместной карьере, она распадается, и каждый подбирает нового партнёра, с которым продолжает карьеру.
Не знаю, как к этому относятся в танцевальной среде, но глазами стороннего наблюдателя это — нормально и правильно. На мой взгляд, со спортивными лошадьми происходит то же самое: всадник добирается до уровня, предельного для своего боевого партнёра, и ищет нового, физическая и техническая подготовка которого позволит спортсмену выйти на большую высоту / звёздность / уровень езд.
Алина Гура: «Я не считаю совсем правильной смену хозяина любому животному. Но всё же мы говорим о лошади как о боевом партнёре, спортсмене. Каждая лошадь хороша на своём уровне, мы не можем пройти спортивный путь с одной лошадью с начала до конца. Мы совершенствуем себя с лошадью, которая нужна нам в данный момент, они же делают из нас спортсменов более высокого уровня. И это нормально и правильно — расставаться с лошадью в определённый момент и давать шанс другому спортсмену научиться у неё тому же, что получили от неё мы. Важно вовремя понять, что мы получили от лошади в спортивном плане всё, что могли, и не доводить до состояния, когда начинаем портить и себя, и лошадь. Нужно вовремя увидеть кризис и дать себе и лошади шанс продолжить развиваться в спорте».
Когда спортсмену нужно поменять лошадь на более подготовленную, сделка совершается не с целью заработать: чаще всего владелец покупает новую лошадь за бо́льшие деньги, чем выручил за предыдущую, а с желанием освободить финансовые и временные ресурсы для нового боевого партнёра. В этом случае продажа лошади — бескорыстна и во благо. Спортсмен может продать лошадь на пике формы и остаться в плюсе. И тут, по мнению продавца лошадей Веры Филиппс, тоже есть рациональное зерно.
«Очень важно трезво оценивать свои силы: если вы понимаете, что не сможете сами раскрыть весь потенциал лошади, лучше продать её, пока ей не исполнилось девять—десять лет. Тогда у другого спортсмена будет время довести её до максимума её способностей».
В этом контексте продажа лошади — рациональна и во благо. Но можно ли применить такой же принцип к собакам? Есть ли практики, когда владелец перспективной собаки, не имеющий возможности вывозить её, например, на чемпионаты мира и другие крупные мероприятия, продаёт её тому, кто может себе это позволить? Отвечает Мария Евтеева.
«Такая практика довольно развита в США, но речь идёт обычно не о продаже, а о спонсорстве: есть ряд довольно обеспеченных людей, готовых вкладывать деньги в карьеру перспективной собаки. Обычно после завершения карьеры собака остаётся у основного владельца, как спонсоры футбольных команд не усыновляют игроков после завершения контракта.
В России такой практики пока не существует, хотя в США эта система насчитывает десятилетия. В РФ часто заводчик финансово участвует в карьере, если собака интересная, а владелец не имеет возможности или желания заниматься выставками. Случаи продажи собаки только для развития карьеры… Если эта собака принадлежит владельцу, который завёл её не для выставок, обычно он не находит в этом смысла, а в продаже видит обмен члена семьи на n-ную сумму. Думаю, тут вопрос всегда индивидуальный. О системе, опять же, говорить не приходится».
Жизнь может сложиться так, что человеку приходится расставаться с животным, и к этому можно относиться по-разному. Главное, чтобы смена или, наоборот, сохранение прежнего владельца не ухудшали качество жизни питомца и шли ему на пользу.
Продавать лошадей — нормально, естественно, правильно. В противном случае у конных дилеров не было бы работы и не существовали бы агентства, реализующие подготовленных лошадей, сайты не пестрили бы объявлениями о продаже «коней для души». Но почему не существует рынка продажи взрослых собак? Эмоционально я, как владелец собаки и бывший владелец лошади, всё понимаю, но рациональная часть главреда требует логических доводов и доказательств. Итак, мы ищем ответ на вопрос: «Почему продавать взрослых лошадей — естественно, а собак — нонсенс».
Зачем вы приобретаете животное?
Чаще всего собака приобретается как друг и член семьи; выставки и племенная работа — второстепенная роль пса. Идея заработать на друге кажется неприемлемой. Эту точку зрения подтверждает и заводчик фараоновых собак — руководитель питомника Reedly Road Мария Евтеева.
«Практика продавать взрослых собак — не слишком частое явление и достаточно осуждается нашим комьюнити по одной простой причине: собака — не просто домашнее животное, а так называемый “pet” (в русском языке нет деления на одомашненных животных и компаньонов). Собаки живут в семье — по крайней мере, должны так жить. Даже самая активная выставочная карьера — это дни и недели из многих лет, которые собака проведёт рядом с владельцем. Даже самая яркая племенная карьера — это лишь мизерная часть того, для чего люди заводят собак. Самый успешный чемпион засыпает и просыпается в доме владельца. Так же, как у любого спортсмена, кроме соревнований и сборов, есть семья, дом, дети, досуг. Собственно, так в большинстве случаев и живут даже очень прославленные собаки — если их судьба сложилась удачно. Для этого люди и заводят собак: для компании, для заботы, совместной деятельности, частью которой являются выставки. Я являюсь ведущим мировым заводчиком своей породы, и именно так живут наши собаки. За несколько десятилетий мы переустроили двух взрослых собак по единственной причине: они ясно дали понять, что хотят быть единственной собакой в доме.
Разумеется, в собаководстве достаточно случаев, когда собаки меняют владельцев по разным причинам. Однако лично я считаю, что в идеальном мире сама собака как личность, член семьи, друг, компаньон, для кого-то — ребёнок, первична. И мы стараемся продавать в дома, где выставки и племенная карьера будут лишь дополнением, а не основной функцией. Ситуации бывают разные, и обстоятельства тоже. Иногда бывают предложения, от которых сложно отказаться. Есть питомники, где количество собак таково, что о роли домашнего любимца нет и речи (и часто это вовсе не самые успешные питомники, потому что разведение подразумевает и селекцию: выбор не только производителей для вязки, но и того, кого из щенков оставить себе).
Бывает, что собака просто не уживается в доме. В конце концов, у владельца могут смениться жизненные обстоятельства. Взрослых собак продают и отдают, но, повторюсь, процент таких трансферов довольно мал».
Подытожим: главная роль современной собаки (живущей в развитой стране в благополучном обществе) — быть компаньоном. Может ли лошадь выполнять такую функцию? Да. Существуют примеры, когда люди просто приобретают коней для любви, не имея спортивных и других амбиций. Но всё же порог входа в коневладение значительно выше, чем во владение собакой. В отличие от пса, конь не может жить в квартире и довольствоваться 300–500 граммами еды в день. Даже самое бюджетное содержание копытного стоит дорого. Поэтому чаще лошади приобретаются с целью, в основном спортивной.
Лошадь — напарник. Нет, не снаряд, именно напарник, такой же, как партнёр в бальных танцах или фигурном катании, за одним исключением. В отличие от партнёра в танцах, лошадь не может содержать себя сама, и вы должны её приобрести, поставить на свой личный денежный баланс и взять полную ответственность за её жизнь, здоровье и благополучие.
Когда пара танцоров понимает, что достигла потолка в совместной карьере, она распадается, и каждый подбирает нового партнёра, с которым продолжает карьеру.
Не знаю, как к этому относятся в танцевальной среде, но глазами стороннего наблюдателя это — нормально и правильно. На мой взгляд, со спортивными лошадьми происходит то же самое: всадник добирается до уровня, предельного для своего боевого партнёра, и ищет нового, физическая и техническая подготовка которого позволит спортсмену выйти на большую высоту / звёздность / уровень езд.
Алина Гура: «Я не считаю совсем правильной смену хозяина любому животному. Но всё же мы говорим о лошади как о боевом партнёре, спортсмене. Каждая лошадь хороша на своём уровне, мы не можем пройти спортивный путь с одной лошадью с начала до конца. Мы совершенствуем себя с лошадью, которая нужна нам в данный момент, они же делают из нас спортсменов более высокого уровня. И это нормально и правильно — расставаться с лошадью в определённый момент и давать шанс другому спортсмену научиться у неё тому же, что получили от неё мы. Важно вовремя понять, что мы получили от лошади в спортивном плане всё, что могли, и не доводить до состояния, когда начинаем портить и себя, и лошадь. Нужно вовремя увидеть кризис и дать себе и лошади шанс продолжить развиваться в спорте».
Когда спортсмену нужно поменять лошадь на более подготовленную, сделка совершается не с целью заработать: чаще всего владелец покупает новую лошадь за бо́льшие деньги, чем выручил за предыдущую, а с желанием освободить финансовые и временные ресурсы для нового боевого партнёра. В этом случае продажа лошади — бескорыстна и во благо. Спортсмен может продать лошадь на пике формы и остаться в плюсе. И тут, по мнению продавца лошадей Веры Филиппс, тоже есть рациональное зерно.
«Очень важно трезво оценивать свои силы: если вы понимаете, что не сможете сами раскрыть весь потенциал лошади, лучше продать её, пока ей не исполнилось девять—десять лет. Тогда у другого спортсмена будет время довести её до максимума её способностей».
В этом контексте продажа лошади — рациональна и во благо. Но можно ли применить такой же принцип к собакам? Есть ли практики, когда владелец перспективной собаки, не имеющий возможности вывозить её, например, на чемпионаты мира и другие крупные мероприятия, продаёт её тому, кто может себе это позволить? Отвечает Мария Евтеева.
«Такая практика довольно развита в США, но речь идёт обычно не о продаже, а о спонсорстве: есть ряд довольно обеспеченных людей, готовых вкладывать деньги в карьеру перспективной собаки. Обычно после завершения карьеры собака остаётся у основного владельца, как спонсоры футбольных команд не усыновляют игроков после завершения контракта.
В России такой практики пока не существует, хотя в США эта система насчитывает десятилетия. В РФ часто заводчик финансово участвует в карьере, если собака интересная, а владелец не имеет возможности или желания заниматься выставками. Случаи продажи собаки только для развития карьеры… Если эта собака принадлежит владельцу, который завёл её не для выставок, обычно он не находит в этом смысла, а в продаже видит обмен члена семьи на n-ную сумму. Думаю, тут вопрос всегда индивидуальный. О системе, опять же, говорить не приходится».
Жизнь может сложиться так, что человеку приходится расставаться с животным, и к этому можно относиться по-разному. Главное, чтобы смена или, наоборот, сохранение прежнего владельца не ухудшали качество жизни питомца и шли ему на пользу.