Леопольдо Паласиос: «Одна из самых серьёзных проблем благополучия лошадей — когда неопытные всадники едут на них на высоты, к которым они не готовы»
Леопольдо Паласиос: «Одна из самых серьёзных проблем благополучия лошадей — когда неопытные всадники едут на них на высоты, к которым они не готовы»
Курс-дизайнер Леопольдо Паласиос является одним из одиннадцати почётных вице-президентов FEI. 78-летний венесуэлец на протяжении многих лет занимал ряд ключевых должностей в Федерации. В период с 1987 по 2006 год Паласиос был членом Комитета FEI по детскому спорту, Комитета FEI по конкуру, а также входил в бюро FEI. В 1998 году он стал членом Исполнительного комитета FEI. Паласиос уже три десятилетия работает в канадском конноспортивном комплексе «Спрус Медоуз». Он был курс-дизайнером на Олимпийских играх 2000 года в Сиднее, а также был соавтором маршрутов вместе со Стивом Стивенсом на Олимпиаде 2008 года в Пекине. В 2004 году в Афинах он был техническим делегатом FEI, а также занимал эту должность на трёх Панамериканских играх — в 2003 году в Санто-Доминго, в 2007 году в Рио-де-Жанейро и в 2011 году в Гвадалахаре. Кроме того, он был техническим делегатом на финале Кубка мира FEI 2005 года в Лас-Вегасе и на Всемирных конных играх FEI 2018 года в Трионе — и это лишь часть его достижений.
Курс-дизайнер никогда не перестаёт учиться
Леопольдо Паласиос происходит из конной семьи: и его отец, и старший брат занимались верховой ездой. Сам Леопольдо выступал на международном уровне — до тех пор, пока не влюбился без памяти в работу курс-дизайнера.
«Когда мне было около 30 лет — в конце 1970-х — я начал работать над маршрутами в качестве помощника курс-дизайнера, а затем окончательно завершил спортивную карьеру, переключившись на создание маршрутов», — рассказывает он. «В начале я учился у Памелы Карразерс, которая была одним из лучших курс-дизайнеров своего времени. Она часто приезжала в Венесуэлу, и я помогал ей там. Со временем я начал ассистировать ей и на других турнирах и стал выезжать за пределы своей страны».
В 1982 году Венесуэльская федерация конного спорта пригласила доктора Арно Гего для проектирования маршрутов Панамериканских игр 1983 года — и это стало для Паласиоса ещё одной возможностью учиться.
«Я работал с ним целый год, и мы создавали препятствия с венесуэльскими мотивами», — объясняет Паласиос. — «В то время национальные мотивы использовались не так часто — именно Арно начал это делать».
Через Гего Паласиос познакомился с Альфонсо Ромо, представляющий мексиканский конезавод «Ла Силла».
«Памела, Арно и Альфонсо научили меня очень многому. Но я учусь и по сей день — курс-дизайнер никогда не перестаёт учиться».
Во время Олимпийских игр 1992 года в Барселоне Леопольдо впервые встретил основателей «Спрус Медоуз» — Рона и Маргарет Саузерн.
«У мистера Роно был ужин с семьёй Саузерн, и он представил меня им. Два года спустя они позвонили мне и спросили, смогу ли я построить маршруты для июньского турнира. Затем я сделал Queen Elizabeth Cup в июле, а позже они спросили, буду ли я чувствовать себя комфортно, проектируя маршруты для Masters. В 1996 году я впервые работал на Masters», — вспоминает Паласиос.
«Спрус Медоуз»
На протяжении многих лет в Spruce Meadows Паласиос работал вместе с Роном Саузерном.
«Мы все стали как одна семья», — говорит он. «Мистер Саузерн был визионером, и я многому у него научился. Сейчас его дочь Линда продолжает его дело — и у неё тоже невероятное видение нашего спорта. За 32 года мы стали хорошими друзьями, и семья очень мне доверяет», — продолжает Паласиос. «Сначала я строил маршруты на всех турнирах, но со временем они привлекли и новую кровь — и это положительно. Однако Masters по-прежнему строю я».
На Spruce Meadows Masters в сентябре прошлого года Паласиос воссоздал старый маршрут в честь 50-летия комплекса, он повторил первый Гран-при, который Памела Карразерс когда-либо построила для «Спрус Медоуз».
«С тех пор спорт сильно изменился. Однако в «Спрус Медоуз» сохранили коллекцию препятствий прошлых лет. У нас до сих пор есть препятствия 1976 года — и они поддерживаются в отличном состоянии! Правда, мы не используем колобашки, современные всё же легче. Я смотрел старые видео, чтобы понять, сколько темпов делали тогда, и рассчитывал дистанции на основе увиденного. Я сделал всё возможное, чтобы воссоздать работу Памелы 1976 года — и считаю, что результат получился хорошим. Думаю, это был полезный опыт для всадников и интересный контраст, показывающий, как изменилось построение маршрутов. Самое большое различие — это лимит времени: Памела устанавливала гораздо более щедрое контрольное время».
Уважать историю и реальность нашего спорта
«На мой взгляд, использование исключительно лёгких материалов для препятствий сделало спорт слишком однообразным и искусственным», — говорит Леопольдо.
За последние 30 лет маршруты Паласиоса стали частью идентичности «Спрус Медоуз». Своей работой он стремится приблизить современный спорт к его истокам и вернуть связь с природой.
«Если посмотреть на историю нашего спорта, его корни глубоко связаны с природой. Со временем конкур переместился в манежи и стадионы, чтобы зрителям было удобнее его смотреть. Сегодня, на мой взгляд, баланс нарушен, и мы слишком далеко ушли от истоков. В целом природные препятствия используются редко, и всадники, кажется, теперь боятся их», — отмечает он.
«Ещё одна проблема — это огромное количество полей с грунтом. Я считаю, что трава — королева покрытий, и что Бог создал лошадей для прыжков по траве. К сожалению, реальность такова, что спорт становится менее естественным».
В календаре FEI на 2025 год было 89 турниров уровня пяти звёзд, и Паласиос считает, что такое количество не идёт спорту на пользу.
«По моему мнению, соревнований слишком много, и лошади прыгают слишком часто в течение года. Мы должны контролировать количество стартов, особенно на крупнейших турнирах. Соревнований слишком много, а по-настоящему квалифицированных всадников — недостаточно. Например, в «Спрус Медоуз» много хороших всадников, которые могут не пройти квалификацию к Гран-при, тогда как на большинстве других пятизвёздочных турниров прыгать может почти кто угодно. Я не считаю, что это хорошо для лошадей. К тому же, в таком случае курс-дизайнер вынужден защищать средние по уровню пары, и в итоге спорт теряет в качестве».
«Я надеюсь, что другие курс-дизайнеры начнут строить более “основательно” и активнее использовать свои знания. Тогда, я думаю, спорт станет лучше. Нынешние условия сократили количество лошадей, способных добиваться успеха», — считает Паласиос.
Маршруты должны быть сложными
«Нам нужны только сливки конноспортивного общества в топ-спорте», — добавляет он. — «Сложные маршруты дают настоящей элите шанс проявить себя, а остальные, глядя на лучших, понимают, над чем нужно работать. Когда говорят о благополучии лошади, часто обсуждают маршруты и высоту препятствий, но самая большая опасность — это плохая езда, когда неопытные всадники едут на высоты, к которым не готовы ни они, ни лошади. Хорошие всадники совершают мало ошибок и не ставят своих лошадей в невыгодные ситуации. Проблема — во всадниках, не готовых прыгать на больших высотах».
Не все всегда соглашались с подходом Паласиоса к построению маршрутов, временами это вызывало критику, но Леопольдо не отступает от своих принципов.
«На многих других турнирах, когда всадники начинают давить, люди меняют свою позицию. Я работаю не ради денег. Всё, что я делаю, я делаю ради спорта и в соответствии со своим видением. Я уважаю видение других, но моё видение таково: маршруты должны быть сложными. Они должны показывать, насколько хорошо обучена лошадь, а не только то, насколько высоко она может прыгать. Спорт должен что-то давать и зрителям. Сегодня он стал слишком однообразным и не привлекает новую аудиторию. Нам нужны эмоции и нечто по-настоящему интересное для болельщиков».
В источникеКурс-дизайнер Леопольдо Паласиос является одним из одиннадцати почётных вице-президентов FEI. 78-летний венесуэлец на протяжении многих лет занимал ряд ключевых должностей в Федерации. В период с 1987 по 2006 год Паласиос был членом Комитета FEI по детскому спорту, Комитета FEI по конкуру, а также входил в бюро FEI. В 1998 году он стал членом Исполнительного комитета FEI. Паласиос уже три десятилетия работает в канадском конноспортивном комплексе «Спрус Медоуз». Он был курс-дизайнером на Олимпийских играх 2000 года в Сиднее, а также был соавтором маршрутов вместе со Стивом Стивенсом на Олимпиаде 2008 года в Пекине. В 2004 году в Афинах он был техническим делегатом FEI, а также занимал эту должность на трёх Панамериканских играх — в 2003 году в Санто-Доминго, в 2007 году в Рио-де-Жанейро и в 2011 году в Гвадалахаре. Кроме того, он был техническим делегатом на финале Кубка мира FEI 2005 года в Лас-Вегасе и на Всемирных конных играх FEI 2018 года в Трионе — и это лишь часть его достижений.
Курс-дизайнер никогда не перестаёт учиться
Леопольдо Паласиос происходит из конной семьи: и его отец, и старший брат занимались верховой ездой. Сам Леопольдо выступал на международном уровне — до тех пор, пока не влюбился без памяти в работу курс-дизайнера.
«Когда мне было около 30 лет — в конце 1970-х — я начал работать над маршрутами в качестве помощника курс-дизайнера, а затем окончательно завершил спортивную карьеру, переключившись на создание маршрутов», — рассказывает он. «В начале я учился у Памелы Карразерс, которая была одним из лучших курс-дизайнеров своего времени. Она часто приезжала в Венесуэлу, и я помогал ей там. Со временем я начал ассистировать ей и на других турнирах и стал выезжать за пределы своей страны».
В 1982 году Венесуэльская федерация конного спорта пригласила доктора Арно Гего для проектирования маршрутов Панамериканских игр 1983 года — и это стало для Паласиоса ещё одной возможностью учиться.
«Я работал с ним целый год, и мы создавали препятствия с венесуэльскими мотивами», — объясняет Паласиос. — «В то время национальные мотивы использовались не так часто — именно Арно начал это делать».
Через Гего Паласиос познакомился с Альфонсо Ромо, представляющий мексиканский конезавод «Ла Силла».
«Памела, Арно и Альфонсо научили меня очень многому. Но я учусь и по сей день — курс-дизайнер никогда не перестаёт учиться».
Во время Олимпийских игр 1992 года в Барселоне Леопольдо впервые встретил основателей «Спрус Медоуз» — Рона и Маргарет Саузерн.
«У мистера Роно был ужин с семьёй Саузерн, и он представил меня им. Два года спустя они позвонили мне и спросили, смогу ли я построить маршруты для июньского турнира. Затем я сделал Queen Elizabeth Cup в июле, а позже они спросили, буду ли я чувствовать себя комфортно, проектируя маршруты для Masters. В 1996 году я впервые работал на Masters», — вспоминает Паласиос.
«Спрус Медоуз»
На протяжении многих лет в Spruce Meadows Паласиос работал вместе с Роном Саузерном.
«Мы все стали как одна семья», — говорит он. «Мистер Саузерн был визионером, и я многому у него научился. Сейчас его дочь Линда продолжает его дело — и у неё тоже невероятное видение нашего спорта. За 32 года мы стали хорошими друзьями, и семья очень мне доверяет», — продолжает Паласиос. «Сначала я строил маршруты на всех турнирах, но со временем они привлекли и новую кровь — и это положительно. Однако Masters по-прежнему строю я».
На Spruce Meadows Masters в сентябре прошлого года Паласиос воссоздал старый маршрут в честь 50-летия комплекса, он повторил первый Гран-при, который Памела Карразерс когда-либо построила для «Спрус Медоуз».
«С тех пор спорт сильно изменился. Однако в «Спрус Медоуз» сохранили коллекцию препятствий прошлых лет. У нас до сих пор есть препятствия 1976 года — и они поддерживаются в отличном состоянии! Правда, мы не используем колобашки, современные всё же легче. Я смотрел старые видео, чтобы понять, сколько темпов делали тогда, и рассчитывал дистанции на основе увиденного. Я сделал всё возможное, чтобы воссоздать работу Памелы 1976 года — и считаю, что результат получился хорошим. Думаю, это был полезный опыт для всадников и интересный контраст, показывающий, как изменилось построение маршрутов. Самое большое различие — это лимит времени: Памела устанавливала гораздо более щедрое контрольное время».
Уважать историю и реальность нашего спорта
«На мой взгляд, использование исключительно лёгких материалов для препятствий сделало спорт слишком однообразным и искусственным», — говорит Леопольдо.
За последние 30 лет маршруты Паласиоса стали частью идентичности «Спрус Медоуз». Своей работой он стремится приблизить современный спорт к его истокам и вернуть связь с природой.
«Если посмотреть на историю нашего спорта, его корни глубоко связаны с природой. Со временем конкур переместился в манежи и стадионы, чтобы зрителям было удобнее его смотреть. Сегодня, на мой взгляд, баланс нарушен, и мы слишком далеко ушли от истоков. В целом природные препятствия используются редко, и всадники, кажется, теперь боятся их», — отмечает он.
«Ещё одна проблема — это огромное количество полей с грунтом. Я считаю, что трава — королева покрытий, и что Бог создал лошадей для прыжков по траве. К сожалению, реальность такова, что спорт становится менее естественным».
В календаре FEI на 2025 год было 89 турниров уровня пяти звёзд, и Паласиос считает, что такое количество не идёт спорту на пользу.
«По моему мнению, соревнований слишком много, и лошади прыгают слишком часто в течение года. Мы должны контролировать количество стартов, особенно на крупнейших турнирах. Соревнований слишком много, а по-настоящему квалифицированных всадников — недостаточно. Например, в «Спрус Медоуз» много хороших всадников, которые могут не пройти квалификацию к Гран-при, тогда как на большинстве других пятизвёздочных турниров прыгать может почти кто угодно. Я не считаю, что это хорошо для лошадей. К тому же, в таком случае курс-дизайнер вынужден защищать средние по уровню пары, и в итоге спорт теряет в качестве».
«Я надеюсь, что другие курс-дизайнеры начнут строить более “основательно” и активнее использовать свои знания. Тогда, я думаю, спорт станет лучше. Нынешние условия сократили количество лошадей, способных добиваться успеха», — считает Паласиос.
Маршруты должны быть сложными
«Нам нужны только сливки конноспортивного общества в топ-спорте», — добавляет он. — «Сложные маршруты дают настоящей элите шанс проявить себя, а остальные, глядя на лучших, понимают, над чем нужно работать. Когда говорят о благополучии лошади, часто обсуждают маршруты и высоту препятствий, но самая большая опасность — это плохая езда, когда неопытные всадники едут на высоты, к которым не готовы ни они, ни лошади. Хорошие всадники совершают мало ошибок и не ставят своих лошадей в невыгодные ситуации. Проблема — во всадниках, не готовых прыгать на больших высотах».
Не все всегда соглашались с подходом Паласиоса к построению маршрутов, временами это вызывало критику, но Леопольдо не отступает от своих принципов.
«На многих других турнирах, когда всадники начинают давить, люди меняют свою позицию. Я работаю не ради денег. Всё, что я делаю, я делаю ради спорта и в соответствии со своим видением. Я уважаю видение других, но моё видение таково: маршруты должны быть сложными. Они должны показывать, насколько хорошо обучена лошадь, а не только то, насколько высоко она может прыгать. Спорт должен что-то давать и зрителям. Сегодня он стал слишком однообразным и не привлекает новую аудиторию. Нам нужны эмоции и нечто по-настоящему интересное для болельщиков».
В источнике